Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:00 

soulina
Я не падаю, я так летаю ©
Название: Рана (Wound)
Автор: soulina
Бета: нет, поэтому могу быть стилистические недочеты и описки.
Пейринг: Саске/Хината, Неджи/Хината
Жанр: романс-поединок
Рейтинг: хм... R
Дисклаймер: Масаши Кишимото
Предупреждения: ООС
Саммари: Авторская разбивка по главам. Упорядочение текста с объединением всех кусков.


***
Когда она закрывала глаза, то попадала туда, где осталось ее сердце - в маленькую беседку возле старого пруда. Там, под сенью гибких веток осины, дрожащей от еле уловимого ветра, она смотрела на воду, покрытую золотым ковром листьев, и слушала дыхание самого дорогого человека на земле. И неважно, что он сейчас скажет, ведь главное, что он рядом. Живой. Это важнее всего.
- Хината... Хината-сан... ты меня слышишь? - мягкое прикосновение его руки. Раньше она упала бы в обморок, но это раньше. Раньше разрушенной деревни. Раньше убитого отца. Раньше того времени, когда она стала главой клана. Раньше, когда она была Хинатой, дочерью Хьюга Хиаши. Раньше Хинаты-сан.

- Да, Наруто. Ты хотел меня увидеть? - она по-прежнему смотрела на воду, которая словно замерла в ожидании объяснения. Ветер стих, но осины все также дрожали, как дрожал голос Хинаты, когда она произносила имя любимого.
- Хината-сан, - Наруто сложил руки в знак почтения, Хината покраснела. - Я рад, что вы стали главой дома Хьюга, пусть и при таких обстоятельствах, - голос Узумаки был печален.
Хината кивнула головой в знак того, что понимает, о чем идет речь.
- Не зови меня так, Наруто, - попросила она и вдруг обняла его. - Мне очень тяжело... - щепнула она уже в его плечо.
Пораженный этим порывом, парень не сразу обнял ее в ответ.
- Хорошо... как скажешь... Хината, - его голос был полон теплотой и участием.
"Участием друга?" - Хината сжала пальцами его плащ - ей стало больно от этой мысли.
- Все будет хорошо, - шептал он неловко ее обнимая, словно не зная, как это делают.
- Я знаю. Я верю тебе, - девушка заглянула в его глаза, очень светлые, несмотря на всю темноту, которая их окружала, глаза очень родные и такие далекие.
Наруто улыбнулся и крепче ее обнял, но, когда она потянулась вверх, парень уже смотрел в сторону - туда, где его уже ждал отряд АНБУ.
- Мне пора на задание.
- Какое? - она закрыла глаза, чтобы не расплакаться. Только не при нем.
- Мне надо найти его. До того, как...
Хината кивнула, понимая, что момент "после" был близок.
- Он уже не будет прежним, - Наруто прошептал, словно раскрывая страшную тайну, которую прятал ото всех. Даже от себя.
- Тогда уже поздно что-то менять... - девушка смотрела на того, кто стал опорой для деревни в нелегкие времена войны.
- Я верю, что можно. Только пока не знаю как... - голубоглазый воин посмотрел на девушку и улыбнулся. - Но я узнаю, не будь я Узумаки.
Хината улыбнулась в ответ - никто не мог устоять перед светом его улыбки.
"Как же я его люблю. Я сделаю все для него. Любовь к нему сделала меня другой. Сильной".
- Мне пора... - Наруто помахал рукой и скрылся в тени деревьев.
Прошло более часа прежде чем на ковре из выпавших листьев, чуть тронутых первой сединой, отпечатались маленькие следы, ведущие из беседки к резиденции Хокаге.

- Любовь меняет людей. И дает им смысл жизни, который однажды они потеряли, - хотела сказать Хината Наруто, но не успела. Но она сможет ему сказать это позже. После того как выполнит его мечту. "Если смогу".


***
Когда она опять вернулась в мир реальности и почувствовала ЕГО руку не своей груди, то поняла, что именно с этого момента обратной дороги не будет.
"Неджи, а ты мне не верил. Думал, я не смогу", - с этой мыслью Хината открыла глаза, чтобы увидеть направленный на нее шаринган.

***
Девственность и чистота… Можно быть невинной телесно, но душой напоминать увядший цветок? А можно познать тайну близости, но не утратить чистоты, оставляя за стеной то, что соединяет двух людей крепче любой веревки – телесно-психическую связь и взаимодействие на всех уровнях – от химических реакций до глубоких чувств. Можно… Но это бывает очень редко. Очень редко…
Сорвать цветок и узнать, увянет ли хризантема или будет цвести дальше, - вот вопрос, который мучил его. И понять это можно было, только испытав.
Сохранит ли она себя или потеряет, растворившись или погибнув от своей слабости? А коснуться лепестков хотелось до боли, вдохнуть ее аромат было физической потребностью, найти то, что могло бы заполнить пустоту в сердце. Стать не любимой, а лекарством, стать не любовницей, а частью его самого, стать радостью для сердца и тела. Стать его светом в темноте, прочертив своей улыбкой жизнь до нее и после. Отдаться и не потерять себя.
И, возможно, потом найти его. Там. В той темноте, имени которой никто не знает.
Глядя в ее глаза, он думал о том, что назад дороги не будет.

«Если бы она приоткрыла рот, я бы смог ее поцеловать», - подумал он, когда коснулся подушечками пальцев ее плотно сжатых губ. Они смотрели глаза в глаза томительные секунды: она яростно, он задумчиво.
Было холодно от мокрой одежды, с которой струйками стекала кровь. Его кровь. Жаль, что не ее. Может, в следующий раз… Она ослабла, но сдаваться не собиралась. Он тоже ослаб – от потери крови, но глупо было останавливаться.
Саске резко схватил ее плотно сжатые колени и рывком раздвинул ноги. Хината закричала:
- Не прикасайся ко мне, убийца!
Учиха усмехнулся:
- Тебе можно это делать со мной, а мне нельзя? – губы коснулись ее голого живота.
Девушка резко вывернулась, но парень мертвой хваткой держал ее руки.
- Не дергайся, тебе будет от этого только хуже, - он зажал ее рот ладонью, которую она тут же укусила. Но боль от укуса только его разозлила. Он в ответ сжал зубами кожу на ее шее. Девушка дернулась в сторону от острой боли.
- Может, не будешь делать вид, что тебе этого не хочется? – он нежными, но при этом сильными движениями гладил ее бедра, ожидая ее реакции. – Ты же знаешь, что иного пути нет, - шепнул он тихо.

- Зачем ты это делаешь? – Хината старалась не смотреть в глаза Саске, но не могла – шаринган гипнотизировал.
- Может, ради мести… - Учиха провел языком по щеке, руками поглаживая ее ноги. – А может, ради забавы… - рука пошла вверх по внутренней стороне бедра. Жертва вскрикнула и попыталась сжать ноги, но не удалось – мешало его колено. - А может, просто хочу тебя… - пальцы бесстыдно ласкали низ живота. Девушка с удвоенной силой начала вырываться и кричать.
- Дура, - буднично произнес Саске, как будто ничего не происходило между ними.
- Это ты же у нас гений! - девушка с силой ударила его - целилась в пах, но получилось в бедро.
- Неплохая попытка, - усмехнулся парень, сжимая пальцами оба соска, отчего Хината застонала то ли от ярости, то ли от ощущений. – Продолжим, малышка? – продолжая играть левой рукой с грудью, Саске провел ладонью правой руки по клитору, немного поглаживая – и возбуждая…
Хинате захотелось плакать – от ненависти, от стыда и от того, что ей хотелось, чтобы он не останавливался. Последние силы ушли на сдерживание рыданий – тело ослабло в руках соблазнителя. Учиха приподнял бровь:
- И это все, Хината? Сдаемся без боя, как обычно? – он улыбнулся и взял губами ее правый сосок, поглаживая рукой кругообразными движениями левый. Между тем правая рука раздвинула створки половых губ и интенсивно-жадно, но бережно-страстно возбуждала розовые лепестки. Хината уже не могла сдерживаться – она тихо стонала и выгибалась, а еще шептала: «Пожалуйста, остановись».
В ответ пальцы стали двигаться быстрее, а соски были сжаты так, что стало невыносимо больно. Хината вскрикнула и замолчала – в ответ его язык облизнул, как бы извиняясь, правый сосок, а потом и левый. Пальцы проникли глубже…
Хината забыла, казалось, все – задание, кто она сама, кто он и что она его ненавидит. Ее тело предательски поддавалось на ласки – она чуть съехала по простыне вниз, чтобы его палец проник глубже.
Саске победно улыбнулся и убрал пальцы. Проведя последний раз по гибкому и уже податливому телу, он перекатился на спину.
Хината недоуменно села – красная от возбуждения, стыда и… возмущения. «Почему ты остановился?» - читалось в ее расширенных зрачках. Саске приподнялся в локтях и посмотрел на нее – такой же, как и всегда: безразличный, холодный, красивый.
- Я передумал, - с этими словами он встал с кровати, скинул окровавленную одежду и начал одевать новую. Хината смотрела, пораженная, как он надевает плавки.
- Понравилось? – Саске выпрямился и насмешливо посмотрел на нее. – У тебя красивая грудь, да и сама ничего, - он демонстративно лизнул пальцы правой руки. - Хочешь продолжить?
Девушка мгновенно вскочила и влепила ему пощечину. Она попыталась убежать, но руки Учиха сомкнулись на ее плечах – в ответ он ее поцеловал, точнее укусил.
Хината и Саске смотрели во время этого странного поцелуя друг на друга и как будто погружались друг в друга, убивая соперника взглядом.
Вдруг Саске вскрикнул – боль пронзила низ живота.
- С***, - прошептал он, сгибаясь от боли, но обидчица его не слышала – она плакала в своей комнате, предварительно закрыв дверь всей находящейся в комнате мебелью.

***
После многочасовой бессонницы, прошедшей во встревоженном вслушивании в звуки ночи – не идет ли он, не стоит ли за дверью, - девушка забылась в странном сне.

Она глядела на мертвую равнину, а вдалеке темнели черные горы. Она знала, что оттуда надвигается тьма, и нужно спешить спрятаться. Она стремительно обернулась – перед ней стоял Саске с мечом. Он хотел ее убить! Она стремительно побежала к лесу, боясь подумать, что будет, если он ее догонит. Стремительный бег по равнину был затруднен – вокруг было много снега, который оседал под ее весом. Но цель была близка – лес, ее дом.
Тонкие, обледенелые ветви не укрывали от холода, наоборот, больно хлестали ее по бокам. Она устала, задыхалась. Наконец она остановилась в центре леса. Здесь никто ее не найдет – дорогу сюда не знает никто. Только она об этом подумала, как боль внезапно сковала ей ногу судорогой. Кровь хлестала из ноги. Она не заметила, что все это время оставляла кровавые следы, по которым идет охотник за ней. Надежды нет.
С ужасом она оглядывалась – вокруг темнел лес, надвигалась темнота, откуда идет смерть.
Он вспорол ей брюхо. Быстро, но боль была невыносимой. От болевого шока она не могла кричать. И только слезы стекали, соединяясь с талой водой под ней.
«Я умираю…»
Он забрался во вспоротое брюхо к ней. Надвигалась ночь, а с ней шла смерть в белоснежном одеянии из замерших капель воды, которые звенели на ходу серебряными колокольчиками. Она подошла к лежащему в снегу на опушке телу животного.
- Ты не скроешься от меня. И она тебе не поможет. Тебе придется пойти со мной, - сиреневые губы улыбались, а на пальцах искрились кровавые звезды рубинов.
Ответом было молчание.
Постояв еще несколько мгновений, белая фигура вдруг стала темнеть – начиная с алмазной короны и заканчивая подолом из белого атласа. Прекрасная дева превратилась в старуху, хрустальный посох в деревянный.
- Мы еще встретимся, и ты все-таки отдашь мне то, что должен, Учиха Саске.
Вороны сорвались с веток и скрыли фигуру.
Мучительный сон закончился внезапным выпадением в ткань реальности – она приподнялась на кровати, хватая ртом воздух и ощупывая свой живот – нет ли раны.
«Как будто все настоящее, но это только сон», - с облегчением подумала Хината.
После чего опять легла, укрывшись полностью одеялом, стараясь отогнать мысли о том, что было.
«Можно сбежать… Или просто не выходить до прихода отряда… Или…», - девушка вскочила с кровати и стала судорожно осматривать свои вещи.
«Где-то здесь должно быть…»

Вернуться в его комнату казалось невозможным – подгибались колени от стыда, ненависти и страха. Но путь ее лежал на кухню. Это была хорошая возможность, чтобы остановить Саске – тихо, по-женски.
Когда все было готово, она осторожно вернулась в комнату – надо было подождать результата. «Только бы все получилось», - изо всех сил Хината сжала пальцами одеяло, в которое она укутывалась – ее знобило.

Прошел день. Никто не выходил из своих комнат. И только под вечер Хината услышала его шаги. Сначала к кухне, а потом к ее комнате. Тихий стук прозвучал в ушах подобно громкому колоколу. Хинате стало дурно.
- Чего ты хочешь? – сумела выдавить из себя девушка.
- Тебе надо поесть, - спокойный голос Саске возмутил девушку. «Ты хочешь сделать вид, что ничего не было?»
- Я не хочу есть. Отстань от меня, - девушка легла – силы покинули ее.
- Я настаиваю, - его голос стал жёстким и повелительным.
- Ты никакого права не имеешь настаивать, - от возмущения даже появились силы – голос был полон негодования.
- Это мне решать. Я хочу, чтобы ты поела, - Учиха говорил спокойно, но интонации были настойчиво-вкрадчивыми.
Хината вышла из себя:
- Уходи! Я не хочу тебя видеть! – и после небольшой паузу. – Меня тошнит.
- От меня? – он усмехнулся. Тень увеличилась – он прислонился к раздвижным створкам.
- И от тебя тоже. Уходи, - после этих слов она потеряла сознание.

- Я говорил тебе, что ты глупая? – он подносил к ее губам чашку с рисовым отваром.
Она слабо кивнула, пытаясь уклониться от того, что предлагал ей выпить Саске.
- Не бойся, это не та жидкость, которую ты мне приготовила, - он еще раз поднес чашку. – Кстати, что это было? Цикута?
Хината покорно выпила отвар и прошептала:
- Вещество обездвижения. Только и всего. Я не убийца.
Саске улыбнулся. Они сидели на кухне, точнее он сидел на диванчике, а она на его коленях.
- В состав этой дряни входит нервно-паралитическая дурь, которая, скорее всего, воздействовала и на тебя. Дурочка, даже отравить не можешь, - он сжал ее руки, крепче обнимая.
Она попыталась освободиться, но тело не слушалось.
- Ну что, теперь можешь продолжить начатое, - она тихо пробормотала.
- Ты это о чем? – он продолжал ее обнимать, пытаясь накормить – около полутора суток она ничего не ела.
- О том самом, - девушка рукой отодвинула тарелку. – Не притворяйся, что не понимаешь.
Саске с силой сжал ложку, которая под этим воздействием согнулась.
- Ты сама была виновата, - глухо произнес он. – Я не буду ничего продолжать, пока ты сама не захочешь.
- Только не говори, что я сама… - она пыталась придумать слова для описания всего, что было, но не смогла, - делала это.
- Мы оба делали это, - он улыбнулся. Она начала выворачиваться. – Сиди спокойно. Чай горячий.
Хината мечтала оказаться одной. Ей было невыносимо находиться с ним рядом, но, после того как она с трудом проглотила приготовленную им еду, Саске отнес девушку в ее комнату, после чего лег рядом.
- Приставать не буду, - пообещал он охваченной паникой больной. – Только тебя в таком состоянии я не оставлю. – Держи…
Саске достал откуда-то из одежды небольшой нож.
- Если что, применишь по назначению, - он вложил в ее руку оружие, затем укрыл одеялом. – А теперь спи!
- Вот еще… Не командуй мной, - прошептала Хината, медленно погружаясь в сон.
«Наверное, в еду он подмешал снотворное», - было последней ее мыслью.

***
Девушка внезапно открыла глаза. Темнота в комнате и туман в голове мешали понять, что произошло. Пытаясь осознать, что с ней, девушка села на кровати. Она обнаружила возле себя спящего Саске и нож в своей руке. Учиха спал на спине – глаза его были закрыты, а лицо безмятежно. В безотчетном порыве она занесла нож над спящим.
Она представляла, как нож вонзается в Саске. И тот умирает, смывая позор с нее.
«Я люблю Наруто. А ты…»
Саске улыбнулся чему-то во сне, и наклонил в ее сторону голову.
«А сейчас ты почти человек, Саске. Но ты чудовище, которое надо убить, иначе будешь убивать ты».


Ни разу она не убивала. Ни разу не убивала спящего, пусть и врага.
«Сакура не смогла… Неужели мы будем отступать в последний момент? Но и убивать спящего, пусть и врага… Наруто меня не простит…»
Хината смотрела на тонкость черт лица, тень, падающую на аристократические скулы, тонкие, улыбающиеся чему-то во сне губы, закрытые глаза с чуть подрагивающими ресницами. Она знала, как только ЭТО проснется, опять вернутся ужас, страх и безумие. Во сне Саске бродил по неизвестным ей пространствам и временам. Возможно, в далеком детстве. Возможно, с убитым братом, с погибшими родителями, с другом-придурком. Только во сне он улыбался.
Хината прижала колени к себе и откинула к стене голову, закрывая глаза. Она опять погружалась в минуты тихого счастья.

- Хината, спасибо за подарок, - Наруто улыбался искренней, открытой, но уже взрослой улыбкой. Улыбкой, от которой светлело на сердце, а тело наполнялось сладкой истомой.
- Я старалась… Это не рамен, но думаю, что тебе пригодится… - девушка быстро говорила, чтобы не смущаться в неловкой паузе.
Парень держал теплый плащ белого цвета. В одежде были секретные карманы. Плащ легкий, но защищающий от дождя, снега, холода. Плащ должен был согревать его и обнимать… Хината долго выбирала подарок.
- Мне очень нравится, - Наруто сжал ее в охапку –с теплотой и благодарностью прошептал: – Ты замечательный друг. И девушка тоже… - тут Узумаки запутался в словах и замолчал.
Они так простояли несколько секунд. Самых счастливых секунд в жизни Хинаты.
А потом были поздравления Сакуры, ее страстный поцелуй именинника на глазах ухмыляющихся друзей. Первое опьянение Хинаты после этого и суровая отповедь отца, поддразнивание Ханаби и недоуменный взгляд Неджи.
- Ты красивая…
Хината поняла, что голос доносится сбоку. Немного удивленно повернувшись, она увидела лежащего на боку и смотрящего на нее Саске.
- Прекрати, - Хината нахмурилась.
- Почему? Я говорю то, что вижу, - Учиха опустил взгляд ниже – на грудь и живот, скрытые под одеждой.
- Не смотри на меня так! – девушка смутилась и разозлилась.
- Как? Или на тебя так не смотрели, а? – Саске улыбнулся. – Не хочешь… не буду…
Хината вздохнула.
- Почему не убила? Опять старые истины о подлости убийства спящего? – Саске сел рядом и посмотрел на лежащий между ними нож.
- Тебе не понять, - Хината отвернулась – ей не хотелось говорить с ним, сидящим рядом, красивым, опасным и волнующим ее спокойствие.
- Ну почему же не понять? Наруто не простит этого, - Саске шепнул ей это на ухо, приблизившись. – Поэтому ты меня не убила.
Неожиданно для себя и для самого парня Хината повернула к нему голову – их лица были в опасной близости.
- А надо было? Ты этого ждал. Я не буду делать то, что хочешь ты.
Саске улыбнулся ей – он чувствовал ее дыхание на своих губах.
- Верно, ждал. Жаль, что не попробовала. Такого шанса может и не быть.
Темнота скрывала их ото всех невидимых глаз, окутывала их покровом тайны и желания. Хинате было жарко, но ее бил озноб.
- Не бойся меня, Хината, - Саске коснулся ее губ осторожно и с опаской, но она замерла. Тогда Мститель обнял ее и приник ко рту уже в более страстном прикосновении, она все также сидела недвижно. Когда он начал гладить ее спину, склоняя ее к кровати, она резко выкинула руку и вонзила кинжал в спину. Ее глаза, смотрящие в темноту, были пусты.
Саске рухнул на нее, придавив ее всем телом. Хината вдруг разжала руку с кинжалом, взяла его лицо в свои дрожащие руки и поцеловала в сжатый от боли рот, прижавшись всем телом к нему.
- Молодец… - Саске улыбнулся слабо. – Ты сделала то, что не смогла сделать Сакура.
Это все, что он сказал, прежде чем ответил ей небольшим, скромным поцелуем. Поцелуем не опытного соблазнителя, а паренька, в первый раз поцеловавшего понравившуюся ему девушку. А потом были ее всхлипы и его тихий шепот ей на ухо, настолько тихий, что никто, кроме нее, его не услышал бы.

А в это время в предгорье появился отряд. Командир отряда в маске Лиса осмотрел окрестности – бесконечный лес и окружающие его горы.

Он целует ее губы нежно, бесконечно долго. Она в ответ гладит его волосы, зарываясь в них и путая густые пряди. Поцелуи переходят на шею, руки обнимают и гладят тело. Она закрывает глаза, а он чувствует ее трепетное дыхание на своей щеке.
Когда он водит пальцами по соскам, она дрожит и выгибается. Он тут же приникает к ее шее, к губам, не останавливаясь ни на мгновение. Он слышит ее слабые стоны, и от этого начинает дрожать всем телом от возбуждения. Руки до боли сжимают ее ягодицы, притягивая ее бедра к своим, напряженным, как струна. Его язык без остановки водит по раковине пупка, стоны становятся громче, огонь в теле разгорается сильнее… Она раздвигает ноги, приглашая его к дальнейшим действиям. Он гладит пальцами низ живота, проникая глубже. Она начинает стонать от удовольствия, двигаясь телом навстречу его руке. Пальцев становится два… а потом он нависает над ней. Через мгновение раздается крик. Он замирает. Потом начинает быстрые движения, яростно и с силой вбивая ее в постель. Он сжимает кисти ее рук, словно четвертуя страстью и желанием. Она то стонет, то кричит. Он замирает – она затихает. Снова и снова повторяется эта симфония любви. Она понимает, что охрипла от собственных криков, и просит его остановиться. В ответ он сильнее начинает двигаться, вопреки ее просьбам. Вдруг она чувствует необыкновенный прилив сил. Она резко выгибается, приподнимаясь на кровати, а потом с долгим и счастливым стоном падает вниз. Ее тело охватывает сладостная нега, теплая и воздушная, как солнечный ветер. Он сжимает с силой зубы и делает последние сильные движения бедрами. После чего, резко выходит и падает рядом с ней, не забывая прижать ее к себе, как будто боясь оставить ее на миг.

- Что тебе снилось? – он наливает в ее чашку зеленый чай.
Она задумчиво смотрит, как вода с влажным, глубоким звуком несется на дно чашки.
- Да так… Уже не помню. А тебе?
Он улыбается.
- То же, что и тебе. Но я помню все… до мельчайших деталей.
- Ничего не было, - Хината безразлично смотрит на него, словно перед ней никого не было.
- Было. И будет отныне каждую ночь, - он с силой поставил на стол чайник.
- Что будет? Тебе мало одной раны? – Хината посмотрела на свои руки, сжимающие чашку.
- Все будет. И не только во сне, Хината. Я на тренировку, - Саске встал из-за стола и направился к выходу, а когда проходил мимо девушки, то коснулся рукой ее плеча.

***
Удар. Еще удар. Резкие взмахи руки разрезали воздух, вторая рука, перебинтованная, была прижата к груди. Еще нескоро он будет в форме, хотя надо сделать невозможное. Убивать легче, чем лечить свои раны. А некоторые не заживают многие годы. Эти раны заставляют сжиматься сердце, отдаваться ноющей болью в груди, разрывают мысли вспышками отчаянной ненависти, застилают глаза кровавой пеленой ярости, а потом заставляют лежать обездвиженным многие часы. В такой час слабости и нашла его Хината.
Тот бой окончился ничем. Только несколько десятков раненых, да один убитый. Естественно, убитый им. После мощнейшего удара «чидори» всех отбросило от места взрыва в разные стороны. Видимо, она ударилась о дерево и пришла в себя спустя некоторое время. Девушка обнаружила, что отряд был уничтожен. А она осталась одна. Хотя… Обходя все лежащие на земле неподвижные тела, Хината искала друзей и боялась их найти – мертвыми. Она нашла – живого, но врага.
- Аааа… Ты… Хьюга… - он улыбнулся, увидев охваченную паникой девушку. – Не видишь, что я даже пошевелить пальцем не смогу. Не убью… Уходи, трусишка.
- Я не брошу тебя, - после некоторого молчания произнесла она. – Раз ты жив, то есть надежда.
- Какая надежда? – Саске посмотрел на серое небо, предвещающее дождь в этот вечер. – Разве ты еще надеешься выжить? Я тебя убью, если будешь мешать. Да и так…
Договорить он не смог – она просто накрыла его рот ладонью.
- Я не хочу тебя слушать. Надо найти укрытие.
С этими словами она скрылась, а он невольно начал ждать ее. Давно забытое чувство – ждать чьего-то возвращения.

Когда она пыталась взвалить его на себя, то поняла, что это тяжело для нее. Пришлось тащить на своеобразных носилках, сооруженных наспех из подручного материала.
- Шевелись, трусишка, - грубо окликнул Учиха ее, когда она с трудом снимала одежду с убитых, чтобы соорудить носилки.
Хината сжимала зубы и продолжала работу. Чего она только в тот момент не услышала – о себе, о своем отце (она не стала говорить, что с ним стало), о брате и о…
- Заткнись, - она бесцеремонно засунула кляп в его рот и впервые улыбнулась.
Саске внутренне негодовал, но сил не оставалось даже на уничтожающие взгляды противника. Тогда он просто закрыл глаза, ощущая на губах первые капли начавшегося дождя.
- Я дойду, - шептала девушка, медленно, но неуклонно направляясь с носилками в сторону пещер. – Я смогу…

Мокрые и озябшие, сидели они возле костра. Наступала ночь. Саске привалился к стене и безотрывно смотрел на Хинату, которая в это время осматривала принесенные с поля битвы припасы.
- У нас мало еды. Да и вода закончится скоро, - со вздохом констатировала она, убирая усталым жестом с лица капли пота.
- Нестрашно. Нам надо дойти до убежища. Это недалеко. Только… - Учиха помедлил, что-то напряженно обдумывая. Он замолчал надолго.
Хината перестала уже ждать ответа, когда он тихо продолжил:
- … только мы останемся там надолго. Перевал скоро закроется.
Хината застыла, осмысливая сказанное. В этот момент ей хотелось оказаться в родной деревне или хотя бы в гуще врагов, но не с ним наедине.
- Боишься? Можешь уйти сейчас и отправиться к своим, - Саске размышлял вслух. – Только вряд ли ты их догонишь в этой темноте. Скоро гроза.
В подтверждении этого над пещерой ударил гром с такой силой, что Хината вскрикнула и непроизвольно схватила его за руку. Саске закрыл устало глаза. «Трусишка…» - было его последней мыслью.




Саске метким ударом расколол камень надвое. Таким же ударом расколола его равнодушие она своей робкой улыбкой в минуты, когда они находили общие темы. Их было мало, но с каждым днем их было все больше и больше. Он любил слушать, как она рассказывает о том, как ухаживать за весенними цветами, чтобы они цвели и летом, как сохранить цвет старинных нарядов, как приветствовать гостей из разных стран. Она знала много рецептов, умела вышивать. В общем, была обычной девушкой из благородной семьи. Только ее тихий голос успокаивал его, хотя он не говорил об этом вслух. Когда он, еще сонный, открывал глаза и видел ее силуэт, то невольно вспоминал о детстве и о матери, которая всегда сидела с ним рядом, когда он засыпал. А еще она любила вышивать и молчать. Вот только мама не дрожала при звуках его голоса и не вздрагивала от малейшего шума.

- Я сам смогу идти дальше, - сказал он утром на третий день их путешествия в глубь лесов. Они шли по краю долины, постепенно приближаясь к цели – месту, где они смогут найти приют.

Приют… Дом. Тот дом, которого его лишили. Дом, в котором давно не зажигал никто огонь, ожидая его прихода, и не готовил ему обед. Он не хотел этого, но привык. Сильно привык. Опасно привык. Привык, что его ждет она.

Саске в этот момент опалил огнем рощу, вспомнив те минуты, которые выжгли в его памяти кандзи особого рода. Рисунок, прочерченный ее губами, касающимися его лба; рисунок, прорисованный пальцами рук, лечившими его раны; рисунок, сияющий светом ее глаз и ее слез. Саске казалось, что этот рисунок оставлен не только на его сердце, но и на его лбу, как у Гаары. Ведь он тоже не может спать по ночам, если не видит ее и не слышит сквозь сон ее дыхание. Внутри него просыпалось нечто чудовищное, неизвестное ему и ему не подчиняющееся, и это что-то слушалось только ее взгляда, как слушался Лис шарингана.

Размышления и тренировку прервал крик птицы, вспорхнувшей с ветки где-то недалеко. Учиха резко поднял голову, осознавая, что опасность близко. «Они пришли».

- Выходи. Я знаю, что ты рядом.

После небольшой паузы на поляне появилась фигура в белой маске, бесшумно скользнув с ветки большого кедра.
- Кажется, ты идешь на поправку, Саске? Я рад…
Учиха демонстративно пустил чидори в фигуру, хотя знал, что это бесполезно.
- Ты мне не рад. Странно, а раньше ведь ты был моим… союзником, - голос был издевательски мягок. Фигура играючи наклонилась чуть в сторону – молния прошла мимо.
- Раньше… ты использовал меня, - Саске нахмурился.
- Раньше… и ты пользовался моими услугами, - фигура приблизилась к дому.
- Не подходи к ней! – Саске не успел подавить в себе этот крик и сожалел об этом.
- К кому? Кто с тобой? Кажется, у тебя появилась подружка… - фигура задрожала от беззвучного смеха. – Забавно… А ты ей сказал, для чего она тебе? – голос стал угрожающе-тихим.
Саске молчал.
- Или вы еще не… - человек в маске напряженно вглядывался в лицо своего собеседника, но маска безразличия, давно привычная для Саске, опять вернулась на место.
- Это не твое дело. Уходи.
Саске смело повернулся спиной к врагу, зная, что удара не последует. Пока не последует.
- У тебя мало времени… Иначе ты опоздаешь.
Саске продолжал идти к дому.
- Кстати, я думаю, что она недурна в постели. Ты даже получишь удовольствие…
Саске старался думать о чем угодно, только не о словах, разящих его раненое сердце больнее самого острого меча.
- Она ведь тебе верит. И испытывает к тебе влечение…
Саске резко повернулся. На поляне никого не было. Только деревья пылали в отдалении, отражая его состояние. Учиха был подобен этому пылающему лесу. Его сжигали чувства.
***
Хината стояла у окна и безотрывно смотрела, как ветер трогает ветки деревьев, пригибая их к земле, подчиняя их своей воле и своим прихотям. Вот так пригибал ее своей волей этот человек, заставляя ее делать то, что совсем ей не было по душе. Заставлять? Или она сама хотела этого… Быть нужной кому-то, а не просто обязанной что-то делать, потому что она имеет обязательства перед семьей, перед родом, отцом…
Всю свою жизнь она выполняла свое предназначение не потому, что ей нравилось. Просто иначе не может быть. Идти против правил мог только Наруто. И разве что Саске. Но он шел не только против правил, но и против тех, кто был его семьей, пусть и не настоящей.
Эта ненастоящая семья любила его, а любил ли ее отец?
Девушка вспомнила, как зашла в богатые покои отца, куда раньше не смела заходить. Увидев спокойное и даже умиротворенное лицо Хьюга Хиаши, его дочь заплакала. Возможно, это был единственный раз, когда она увидела не главу клана, а просто своего отца, которого она потеряла. Ее сестра горделиво и спокойно стояла рядом, как и подобает представительнице правящего Дома, и с презрением смотрела на ее слезы. «Слабачка», - читалось в ее взгляде фамильных лилово-сиреневых глаз.
Отец погиб так, как и подобает умирать Хьюга – в окружении убитых им врагов. Именно тогда Хината поняла, что ее отец сам выполнял чью-то навязанную им в глубоком прошлом волю – волю его отца, волю семьи.
Несгибаемый, несомневающийся и чужой ей человек, который передал ей свое предназначение. Ханаби с завистью наблюдала за всей церемонией, знаменующей именование Хинаты главой рода.
- Неджи, ты бы хотел стать главой рода? – этот разговор был накануне церемонии. Хината стояла в торжественном облачении, со сложной прической, в которой блестели фамильные драгоценности. Неджи внимательно посмотрел на сестру, отметив, что эта одежда, прическа подчеркивают ее сан, но при этом он не видит прежнюю Хинату – скромную девушку, которая мужественно отстаивала себя во время боев, заданий. Одна.
Теперь ее будут защищать как самую большую ценность в семье. Теперь ей не надо биться за то, чтобы отстоять свое право быть куноичи. Теперь с ней он может быть только во время таких церемоний, и они никогда не смогут выйти один на один или бок о бок. Разве что в чрезвычайной ситуации.
- Нет, у меня свой Путь, Хината-сан. Как и вас свой, - он поклонился.
- Ты знаешь, почему я стала главой рода, - девушка с горечью отметила, что Неджи смотрит на нее отстраненно, как на чужого человека.
- Ханаби не может быть главой, - холодный тон и безразличие во взгляде Неджи сильно расстроили девушку. Она кивнула и быстро скрылась в темном уголке коридора. Ей очень хотелось заплакать. Неджи был единственным, кто ее мог понять…
Тихо плача, Хината не сразу поняла, что кто-то ее обнимает. Она замерла изумленная и даже прекратила плакать. Наследница и отныне глава рода Хьюга подняла голову и увидела сиреневые глаза с теплотой и грустью на нее смотрящие. Он крепко ее прижал, а потом прошептал: «Я буду с тобой. И я буду тебя защищать не как главу рода, а как Хинату. Я обещаю».
Через мгновение он исчез за поворотом, а Хината поняла, что он хотел сказать что-то другое… Но уже не сможет этого сказать никогда.

- Что ты делаешь? – резкий тон и грубость не смутили ее. Сиреневые глаза смотрела в черные, искрящиеся яростью и… страхом? Чего он боялся?
- Я думаю о своей семье, - тихо и с грустью промолвила она.
- Нет у тебя семьи, - прошипел он. – Как нет ее у меня. Лучше подумай, что мы будем сейчас есть. Запасы кончаются.
- Хорошо, Саске.
Хината повернулась в сторону кухни. Саске прижал ее к себе, обхватив ее талию.
- Ты думала о другом… - прошептал он ей. – Я не хочу, чтобы ты думала об этом человеке.
- Почему? – Хината недоуменно подняла брови, опустив вопрос: «Откуда ты знаешь, о ком я думала?»
- Я так хочу, - Саске нахмурился, опустив ответ: «Потому что ты только моя».

Хината осматривала провиант сосредоточенным взглядом хозяйки, которой надо прокормить семью во что бы то ни стало. Внимательно считая каждую порцию риса, количество муки, сушеной рыбы, Хината одновременно вспоминала лицо Саске, когда она сказала, что ей гораздо лучше…
«И ты будешь спать отдельно», - закончил он фразу.
Она кивнула, стыдливо спрятав глаза под отросшей челкой.
Они несколько дней спали в одной постели. Что бы сказал ее отец, узнав об этом? Что бы сказала ее сестра? Но главное, что бы сказал… Иногда, во сне, Саске поворачивался к ней лицом, а она прижималась к нему боком, инстинктивно стремясь к теплу, исходящему от соседа. Тогда она просыпалась в его объятиях, но тут же откатывалась, чтобы Учиха не подумал невесть что… Прогнать его с ее кровати было невозможно. Он с каменным выражением срывал одеяло с постели и ложился рядом, не обращая внимания на ее гневное лицо и возмущенные протесты. Саске поворачивался к ней спиной, а она – к нему. Но она чувствовала спиной жар его тела, в такие минуты ей хотелось прижаться к нему.
А однажды… она не откатилась.

Саске рубил дрова и пытался отогнать мысли о том, что эта ночь будет без нее. Ему доставляло удовольствие доводить ее настолько, что она начинала проявлять свой характер, выказывая свое недовольство или раздражение. Эта тихоня могла быть суровой и показывать в нужный момент свой характер. «Да будь ты хоть… - читалось в ее лиловых глазах, когда она смотрела на него в такие минуты. – Я не уступлю никогда».
Но она уступала. В редкие минуты сна, когда прижималась к нему, а потом отстранялась, чтобы он не видел. Но он все видел. Он ждал… И дождался. Вчера она осталась с ним. По своей воле. Сопела своим носом в его шею, а иногда и в щеку, когда она поворачивала голову в такт дыханию.
В тот момент ему захотелось прошептать что-то глупо-нежное, ласкающее слух, но отвратительно слащавое. Как их называют? Котята, щенята? Но она ему напоминала воробышка, отчаянно храброго и при этом беззащитного.
Дрова меж тем были наколоты все до единого. Что еще можно сделать, пока она не уснула? Тренироваться? Разве что крышу починить.

Легко запрыгнув на крышу, Саске осмотрел окрестности. Вдалеке он увидел костер. К черту крышу. Она не понадобится им.
- Мы уходим, - бросил на ходу он растерянной девушке, собирая вещевой мешок.
- Зачем? Что случилось?
В ответ он кивнул в сторону горного перевала. Хината понимающе кивнула.
- Я сейчас.

Через полчаса все было готово к отправлению. Саске шел, не оглядываясь, в лес и уносил в сердце невыполненную задачу. Хината же уносила в душе смутные тревоги и противоречивые желания. Утро встретили они в пути.
- Они найдут нас? Кто это? – Хината все время спрашивала Саске, но тот не отвечал.
Когда они остановились на привал, то уже смеркалось. Хината просто легла – они не останавливались 10 часов. Это был физический предел.
- Выпей, поможет, - он склонился над ней.
Хината еле кивнула. Он дал ей флягу. Пока она приходила в себя и медленными глотками пила странную, горькую на вкус жидкость, Саске соорудил нечто пригодное для ночевки. Костер они не разжигали. Он лег рядом. Она не возражала – бессмысленно соблюдать условности в такой ситуации.
Закрывая глаза, Хината чувствовала тепло его рук…прикосновение его губ…
«Что происходит?» - запоздалый вопрос к себе, так как тело ее уже некоторое время податливо отвечало поцелуем на поцелуй, лаской на ласку.
В окружающей тишине она слышала лишь его сбивчивое дыхание и свои стоны. СВОИ стоны? Отстраненно она слушала их, как будто не она получала удовольствие, а кто-то посторонний. Ей было хорошо, но это была не она. Она не могла делать такое…
«Еще…» - шептала она, когда он ласкал языком нежно-розовые окружности.
«Да…» - чуть громче, когда он сжимал ее грудь или ягодицы.
«Хочу…» - чужой ее голос молил о продолжении.
И он слушался ее команд. Точнее, он хотел того же.
Его пальцы водили по мягкой коже, обжигая ее своим обволакивающим и повелевающим теплом. Она с каждым мгновением загоралась все сильнее. А когда он начал круговыми движениями ласкать низ живота, она выгнулась, окончательно теряя ощущение реальности. «Хината, опомнись!» - последний крик в голове потонул в страстном вскрике.
Резкая боль. От смены волны наслаждения волной боли ее тело резко оттолкнуло его. Саске помедлил, но потом опять навалился на нее.
«Это…»
Она почувствовала, что целостный мир раскололся на несколько частей. Одна принадлежит ей, другая – Саске, а третья… Душа ее замерла в уголке, подчиняясь голодной силе телесных ощущений. Сердце ее бешено билось, а ее накрывали одна за одной пенистые волны сладостной боли. Внизу стало влажно, боль все еще струилась по ее ногам алыми змейками. Он резко вышел из нее. Через мгновение она почувствовала его язык на внутренней стороне бедра. Он как зверь, настигший добычу, выпивал кровь, знаменуя свою победу. Но не только это… «Что он делает?!» Яркая вспышка стыда захлестнула окутанное сладострастной слабостью тело. Но Саске, почувствовав ее напряжение, не остановился.
Хината постаралась стереть из памяти все, что было дальше: наивысшее блаженство слилось с величайшим позором.
«Я люблю тебя…» - шепнул он, склоняясь через некоторое время к ней. Она резко и с отвращением отвернулась, не найдя сил посмотреть в его лицо.

***
Звезды на небе мигали загадочно-равнодушно, зная, что было и что будет. Только об этом ни он, ни кто-либо другой не догадывался. Разве что Итачи предугадал многое. Итачи… Боль в сердце по-прежнему давала знать, когда внутренний голос произносил это имя. Но сейчас рядом с именем звучало другое, нежное, сладкое и очень неожиданное. Почему она? Он думал: никто не сможет даже коснуться его сердца, не то чтобы занять часть его. А она заняла. Смогла ненароком, случайно, как и все, что она делает. Глупая тихая девочка, обладающая характером воина и свойственным только ей скромным очарованием. Она была красива, напоминала его мать по внешности, но не это было главным. Главным было ее нежелание быть с ним, желание быть с другим. Ее слепая, щенячья верность Наруто раздражала Саске, но это раздражение граничило с желанием «прикормить» это животное себе. Преданность… Глупость…
«Глупый брат», - щелчок по лбу.
«Глупышка», - поцелуй в щеку.
Он взял у брата многое, точнее, брат дал ему многое. Сейчас настала ЕЕ очередь.

Наверное, их звезды совпали, хотя он, в отличие от нии-сана, не верил в фатум. Ничего не определено заранее, хотя… Она обладала теми генами, которые, по словам Кабуто, подходили для этих целей. Но сейчас все затмевали ее глаза, смотрящие на него, ее голос, произносящий его имя, ее руки, ласкающие его тело. Черт… Он опять возбудился. Что происходит с ним?
Саске повернулся на бок – Хината скорчилась, сжавшись в клубок. «Я не мог больше ждать», - хотел он сказать, но сейчас она его не услышит. И не поймет. Учиха хотел подумать в одиночестве, но боялся оставить ее одну – у нее хватит ума сбежать.
«Дурочка… Любимая глупышка».
«А ты сентиментальный дурак», - слова Итачи в его памяти всплыли невовремя.
«Я сделал то, что следовало сделать», - оправдывался Саске перед Итачи.
«Влюбился…» - Итачи грустно улыбнулся и покачал головой.
«Да…» - Саске вздохнул, признавая поражение в споре с тем, кто всегда значил больше, чем хотелось.
Звезды мигали ярко, следуя каждый своему пути. Его путь пересекла она. Сколько им суждено было быть вместе, Саске не знал, но она пробудила его душу, застывшую в момент, когда он потерял последние иллюзии. Она – его новая иллюзия, его мираж, к которому так хочется прижаться и не отпускать никогда.
«Я не могу тебя отпустить, как его. Я знаю, что нам нельзя быть вместе, но… Но…»
«НО!» - крик в душе, в мыслях отозвался и в его теле огромной волной энергии. Темное небо окрасилось золотым светом – звезда упала. Даже они не вечны.
«Пока я могу… я хочу быть рядом с тобой».

***
Ей снился опять странный сон. Полностью осознавая, что это не реальность, Хината погружалась в гипнотический транс, где она видела себя беременной. Да, она беременна. И ей скоро рожать. Она ходит неторопливо по палате, машинально поглаживая синий шелк юкаты, уже не скрывающий ее округлившийся животик, в котором ждет своего часа новая жизнь. Полудремотное состояние отражается в расплывчатых образах окружающей обстановки: какие-то люди сидят вокруг и все ждут. «Чего они ждут?» - думала она, неспешно направляясь в глубину темнеющего коридора. «Они ждут тебя», - тихий шелестящий голос вкрался в ее туманные мыслеобразы. «Мы давно ждем тебя и его…»
От резкого вмешательства в поток сознания чужого голоса Хината резко повернулась – кто смеет подслушивать? Но позади была только темнота. И впереди темнота. «Я ослепла!» - с ужасом подумала Хината. Внезапно свет ослепил ее. И она закричала.
«Роды начинаются», - чей-то до боли (но чей девушка не могла вспомнить в такой ситуации) голос определил ее положение.
Крики, боль, неконтролируемые движения. Ее связывают. Затыкают рот. Ей хочется позвать на помощь, но сил и возможности нет.
«Показалась головка!» - все тот же радостный шелестящий звук. Она попыталась открыть глаза, но темнота накрывала ее плотной пеленой. А потом дикий душераздирающий крик. Хината потеряла сознание.
«Пора в путь», - чья-то рука теребила ее плечо. Она чувствовала слабость, и оставшееся ощущение ужаса отражалось в ее расширенных зрачках.
«Что случилось?» - спросил Учиха.
Хината смотрела секунду на него, а потом с ненавистью процедила фразу: «Я от тебя беременна».
Саске внезапно отшатнулся и закрыл глаза руками.
«Ты ЭТОГО хотел?» - Она продолжала смотреть на него убивающим взглядом.
Саске хотел что-то сказать, но…
Внезапная тень накрыла уже светлое небо. Саске достал меч. Хината просто закрыла глаза. Ее уже ничего не волновало.

@темы: фанфик, Саске/Хината, Рана (Wound), Наруто

URL
Комментарии
2017-04-04 в 20:48 

бред

URL
   

soulina vita

главная